Кирр Зах (kirr_zah) wrote,
Кирр Зах
kirr_zah

Category:
  • Music:

Интервью с солистом группы "Конец Фильма" Евгением Феклистовым

Очень нетипичное интервью. В первую очередь от того, что неуправляемое. Евгений Феклистов практически вёл монолог, не давая нам с yelkz слова сказать. Каждый раз, когда у нас это получалось, мы чувствовали, что перегородили мощный поток. Заказчиком интервью выступал журнал "Территория". Саратовский концерт "Конца Фильма" проходил в «Machine Head». Фоторепортаж Елкиса здесь.

Для широкой публики группа «Конец Фильма» -- это авторы саундтрека из народного сериала «Солдаты» или те приколисты, кто вместе с Михаилом Башаковым спели русскоязычный вариант мирового хита про девушку Элис. А эстеты вспомнят загадочные в своей недосказанности «Желтые глаза» и пронзительную «Ночь Одиночество». А знатоки дня нынешнего отметят «Нет сигарет». «Конец Фильма» с каждым слушателем говорит на его языке.
Журналист Кирилл Захаров и фотограф Олег Елкис терялись – на каком же языке говорить с лидером группы Евгением Феклистовым после концерта «Конца Фильма» в рок-клубе «Machine Head». И зря. Говорил только Евгений. Обо всём: о сериалах, хитах, лабутенах и мультфильмах.
- Первый вопрос неизбежно связан с названием группы. Какой у Вас на сегодняшний момент любимый фильм?
- Я могу сказать, что этот год для меня стал в каком-то смысле годом сериалов, конкретнее саундтреков. В свое время мы оказались авторами музыки к самому длинному отечественному сериалу. А я признаться, до недавних пор не смотрел сериалы. Сапожник без сапог. И в свое время отсмотрел сразу несколько. Например, с большим удовольствием посмотрел три сезона шведско-датского сериала «Мост». И что меня сразу зацепило. Включаешь сериал – идет хороший саундтрек. Одна песня. И прекрасная, кстати. После этого до меня неожиданно дошло, что люди, которые пишут к сериалам, они также могут не иметь к этому особого отношения, как мы не имели к «Солдатам». После музыки к сериалам дошло до того, что я стал скачивать саундтреки к играм.
- Чтобы послушать? Или для работы?
- Оказывается, что через такие смежные суррогатные жанры открываешь для себя… Игра может быть не очень здоровской, сериал может быть не очень интересным, но их я люблю теперь хотя бы за то, что очень много хороших музыкальных произведений. И более того, оказывается, компьютерные игры…Я очень плохо запоминаю фамилии, но обнаружил очень интересного французского исполнителя… Я думаю, так устроена жизнь, что интернет и вообще средства массовой информации -  в них слишком много разнородной информации. Игра называлась «Life is strange», какие-то переживания девочки-подростка, в принципе, не очень, мне кажется, интересные. Но Syd Matters, такой непонятный, ну как непонятный, теперь для меня очень важный исполнитель, оказался одним из авторов саундтрека … Вот, прекрасный перебор… это тема компьютерной игры. Прекрасная музыка. Получается, что я узнаю об этих вещах посредством суррогатной, массовой продукции, которая ориентирована на другую категорию. Судьба девочки-подростка, меня, юношу в полном расцвете сил никак не волнует. А на этот перебор я подсел, понимаю, как прекрасно и как просто. Действительно минимализм в музыке меня подкупает.
- С другой стороны, Брайан Мэй писал музыку к компьютерным играм, Боуи…
- И я написал музыку к сериалу, хотя это не было сверхцелью, но это стало судьбоносной вещью. Два хита «Элис» и «Юность в сапогах» позволили мне на сегодняшний день записать 6 пластинок с разными песнями. И когда сейчас мы исполняли новые песни, и они хорошо принимаются публикой, я понимаю, что мир сложно устроен. 90% всего, что производится, сосредоточено на удовлетворении примитивных потребностей. Но даже в узко утилитарной музыке талантливые люди побеждают. Талант побеждает бездарность, даже в соревнованиях в стиле баттерфляй на поверхности унитаз.
В век искаженной информации она поступает очень к нам странным образом. Ее очень много, и, видимо, нет другого пути донести что-то о своих переживаниях иначе, чем через 11 кругов ада. И, если она по пути не искажается, она была стоящей. А если она не дошла – значит, была неинтересна.
- Вы уже с детства знали, что станете музыкантом?
- Я убегал от своей судьбы как мог. До тридцати лет я пытался заниматься чем-то другим. . Я до 32 лет пытался работать программистом, писал песни, потому что мне очень это нравилось. Я всё-таки считаю, что что человек обязан по своей сути найти то, что у него получается лучше всего. Так, видимо, устроен человек, что то, что у него лучше всего получается, то ему больше всего нравится, это очень счастливый момент в жизни. Вот и любовь к музыке у меня победила. В 85-м я заканчивал школу, и все слушали Си Си Кетч, Сандру. Когда я говорил, что есть "Led Zeppelin", на меня смотрели как на идиота, кто это такие? Это не популярно. А с Сиси Кетч мне дважды доводилось стоять на одной сцене. Стоять на сцене с исполнителем, под которого дискотеки проходили. И из-за кого ты спорил с одноклассниками.
- Напрашиваетесь на вопрос, а со «Smokie» стояли на одной сцене?
- Нет, не получилось. Я думаю, что все еще впереди. Большаков, кстати, стоял. А главное, что все говорят: «Smokie», «Smokie», а песня все равно принадлежит Чину и Чепмену, такие Пахмутова и Добронравов зарубежной эстрады. Оригинальная «Элис» семидесятых годов - это «Лабутены» того времени. Всегда, когда появляется мегасуперхит, он не связан, к сожалению, с качеством. Он может формально не отвечать никаким критериям качества, духовности, ни этическим, ни эстетическим. Но чем-то он цепляет. Хит – это ошибка судьбы.
При этом, нельзя сказать, что Шнур не понимает, что он делает – все он хорошо понимает. По идее, нам с Большаковым тоже нужно было взять в свое время песню «Элис» и превратить это в конвейер приколов. Но и у меня и у Миши очень неплохо получались тексты, была  некая поэтическая составляющая. Из какой-то язвительной рецензии я вычитал «Феклистову не чужда поза Поэта» - вот мне это понравилось. Я не хочу назвать себя Поэтом, но мне не чужда эта поза. А человек, который себя так в мире ощущает, не может написать про лабутены. Шутка с Элис стала случайностью. Ни я, ни Большаков не могли предсказать, что вот так произойдет. Ее мы записали в 1999 году, а выстрелила она через два года. И вообще она не должна была попасть в альбом, фактически продюсер сунул ее туда и «похоронил» все остальное.
-- Не обидно, что многие воспринимают вас как группу одной песни?
-- Все мы, музыканты, жертвы одной песни или двух песен. Есть «Hotel California», из-за которой никто не хочет ничего больше знать о группе «Eagles». Если из репертуара Маккартни убрать «Yesterday» и «Hey, Jude», то значительное количество материальных отчислений сразу исчезнет. «Englishman In New York» Стинга – одна из 10 самых ротируемых песен в мире. А если мы убираем ее… Поэтому все артисты – это артисты одной песни. Только некоторые ухитряются еще 2-3 записать. При этом я считаю, что «Лабутены» – это хорошее, наверное, подспорье материальное, но я не думаю, что это та песня, которую будут слушать через 20 лет. Не уверен, что даже через 5.
- Обратил внимание, что вы после концерта не покидали сцену, пока не отработали все бисы.
- Я глубоко убежден, что к зрителю и слушателю нужно относиться не хуже, чем к себе. А ряд артистов относятся как к детям, погладить по голове. Иногда это срабатывает, иногда люди не чувствуют этой разницы. А, например, в Питере я видел, как одному такому артисту, когда он отвернулся, засветили чем-то по голове. Всегда в зале какой-то процент людей понимает, где человек поет, пытается что-то там донести, а где «пипл хавает». Нельзя цинично сказать: «Ну-ка, выше руки! Не хотите хлопать, так, кто к вам еще когда приедет? Да, мы звезды из Москвы, да, мы на гастролях». Мне кажется, это бред, поскольку ты должен выходить, ты должен выкладываться полностью, и если ты избрал это своей профессией, то это должно тебе нравиться. Если тебе не нравится – значит, нечего тебе делать на сцене. Зритель всегда прав.
А потом мне действительно совершенно искренне это нравится. Моя профессия очень интересная. Помимо того, что ты сидишь и пишешь текст, потом музыку, аранжировку. Потом, когда ты поешь, это другая часть, лицедейская. И если бы внутри не чувствовалось потребности в лицедействе… У людей сейчас тяжелая жизнь. Я сам человек, я тоже чувствую это. Но я понимаю, что они пришли, некоторые пришли неосознанно, кто-то пришел даже не рассчитывая какое-то хорошее настроение получить, а тут неожиданно появляется какой-то непонятный человек, чувак, че-то там кричит: «давайте, выше руки», некоторые поднимают выше руки, кричат. Самые лучшие концерты у нас происходят не за самые большие деньги. Это очень такая приятная и хорошая вещь. Как знаете, у меня знакомый хирург есть: «А когда ты режешь, ты думаешь, заплатил человек за операцию или нет?» Конечно, нет. Как человек может об этом думать? Также и когда стоишь на сцене.
-- Сказываются ли на музыканте все возрастающие материальные сложности нашего времени?
--Сложно людей затащить на концерт, это минус. Но есть больше плюсов, которые никто не замечает. Сейчас мы опять приближаемся к легендарным восьмидесятым, когда был прорыв интереса к подполью. Сейчас у людей в эпоху отсутствия ощущения сытости появляется потребность слышать какие-то вещи, потребность вслушиваться в текст. Когда жизнь становится жесткой, он начинает воспринимать музыку не как фон, а как часть духовной жизни. Когда человеку нелегко почему-то в нем открываются прекрасные качества. Почему-то он начинает открывать прекрасные качества в других людях, вдруг начинает понимать – это сиюминутно, а это важно. Мне очень понравилась фраза одной мудрой женщины: «Талантливые художники становятся популярными через 200 лет». Сейчас появятся эти художники и авторы. Конечно про 200 лет – это звучит слишком пессимистично. Но от того, что Сергей Довлатов стал популярнее намного раньше, чем через 200 лет, ему конкретно легче не стало. «Здесь охотно венчают героев, но в могилу сперва упекут». Это типичная история, надо рассматривать ее не как страдальческую историю, нужно относиться к судьбе не как к Голгофе. Артист, который жалуется на публику неправ по определению. Он не должен рассчитывать на успех, он должен выполнять свою функцию. Это не жертва, это не подвиг, это не профессия. Это как в мультфильме «Мы свое призванье не забудем, смех и радость мы приносим людям, нам дворцов заманчивые своды, не заменят никогда свободы». В этой фразе сказано все очень правильно.
- То есть, фраза Юрия Энтина для вас девиз?
- Можно ее как-то сформулировать по-другому. Но это песня нашего детства. И слушая эти песни, я понимаю, что детство было счастливым все-таки. У нынешних детей непонятно. Неплохая музыка, конечно, существует, но в наших сериалах вообще очень странные вещи.
- Мы опять говорим про сериалы?
- Да. Я не хочу ругать музыку к сериалам, но после участия я понял, что если сравнивать наши сериалы, то везде экономия. Мы не берем сериал «Оттепель», где все - исключение, но вообще очень много я слышу, когда сделано чуть ли не на компьютере, дешево. И вот когда слышишь копеечный бюджет, начиная с заставки, почему-то оказывается, что и картинка, и актеры даже, может, хорошие, но нет денег, чтобы снять его выигрышно. И снимают с первого дубля. А там – что получится. Это важная вещь. «Они» снимают сериалы как полный метр. В России подход мексиканский. Не голливудский, масштабный: давайте сделаем одну серию с бюджетом миллионным, чтобы люди захотели смотреть все остальное. А у нас присутствует во многом неуважение к зрителю. Есть определенная история, что вполне вероятно, не все слушатели обладают определенным культурным багажом. Не всем сегодняшним слушателям понравится фильм «Омерзительная восьмерка». Многие скажут: "зачем это вообще сняли и нам показывают, чему это учит?". Допустим, у кого-то не возникает вопросов, что это Тарантино и что он остается лидером и новатором. Всё, что он делает, вызывает определенный художественный интерес в любом случае – нравится это или не нравится. Что уже он заслужил, как Мона Лиза, право нравиться не всем. Он может себе позволить.
Я понимаю такую вещь: если я что-то делаю, кому-то понравится, кому-то нет, кто-то это не воспримет с первого раза, но это не значит, что я должен заведомо считать человека каким-то недоразвитым. Если он не готов к тому, чтобы услышать что-то, не все с первого раза воспримет – есть всегда возможность послушать второй раз, третий раз. Мой весь жизненный опыт говорит о том, что после каждого концерта появляются новые слушатели. И многие из них потом пишут мне и говорят, что с помощью ваших песен мы открыли для себя что-то другое и вдруг обнаружили, что есть еще другие артисты. Большаков там, Инна Желанная, Ведерников. Оказывается, мир тесен. Особенно сообщество авторов песен. Поэтому я хочу сказать, что все-таки обыватель даже в Америке и в каких-то других странах, более избалованн качеством… Очень простой пример. «Макдональдс» мы все ругаем, но понимаем, что шаурма – это когда человек смотрит и думает: «Ну, хорошая, вкусная штука, а помыл ли этот парень руки?» А вот в «Макдональдс» ты придешь, ты знаешь, что там стерильно. Эта котлета качества может быть ужасного, но тебе там не занесут какую-нибудь палочку Коха.

- У нас в Саратове однажды люди отравились в Макдональдсе.
- И «Макдональдс» мы ухитряемся испортить. А у них все-таки как-то сохраняется этот момент. Я считаю, что у американцев, несмотря на то, что они воспринимают слушателей и зрителей как дойных коров, но все-таки они понимают, что эту корову надо иногда погладить по вымени.
-- Большое спасибо за разговор и от имени Саратовской земли поздравляем группу «Конец Фильма» с Годом кино.
-- Хочется бабла… бабла…баблагодарить вас за внимание.
Tags: paperback writer, интервью с музыкантами
Subscribe

Posts from This Journal “интервью с музыкантами” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment