Кирр Зах (kirr_zah) wrote,
Кирр Зах
kirr_zah

Categories:

Open-Палеолит

В журнале "Территория" начала выходить моя рубрика мистификаций "Мифотеррия".
Запоздало выкладываю первый текст этой колонки, опубликованной в журнале "Территрия" № 17 (203):

Не знаю, хорошо это или плохо, но мы по-прежнему живем на останках древних цивилизаций. Можно много рассуждать о постиндустриальном обществе, о технической революции и о необратимых изменениях человека, однако ничто не в силах опровергнуть тот факт, что наши города воздвигнуты на местах древних поселений, кочевых стоянок и пастбищ. И сквозь многопластовые асфальтовые слои к нам упорно пробиваются надежды и страхи, чаяния и суеверия, отчаяние и сила всех тех, кто жил на этой земле задолго до нас. Пробившись сквозь асфальт, все это необычайно богатое наследие оседает в окружающей нас действительности: детских играх, страшилках и колыбельных, уличном кодексе чести и бизнес-этикете, в текстах популярных песен и новомодной наскальной живописи. Все волшебное и мифологическое богатство предыдущих эпох остается рядом с нами. И, если домовой отказался сменить каменную печь на СВЧ, это совсем не значит, что он решил не жить рядом с нами.

Настоящая рубрика берет на себя смелость окунаться в сегодняшний фольклор, массовую культуру и городские легенды и вытаскивать на свет следы древней магии, преспокойно процветающей среди нас. Мы наблюдаем за территорией современных мифов – мифотеррией, пространством, где обитает каждый из нас.

 

«Что наше северное лето?», вопрошаем мы себя вслед за поэтом. И, подумав, приходим к неутешительному выводу лето – навязчивая идея. Это тот самый призрак, который мы нетерпеливо ожидаем в осеннюю непогоду и зимнюю стужу. Дожидаемся, веря, что с его наступлением сразу начнется некая «настоящая жизнь», а сейчас пока как-то что-то еще не то… Но как только июнь, июль и август открывают свой календарный отсчет, нами овладевает паническое осознание того, что лето неминуемо проходит. Некоторым даже кажется ­– уходит сквозь пальцы. Только русский народ мог создать выражение «поймать лето за хвост». Тут уже не до желанной «настоящей жизни», скажем больше – не до жизни в принципе. В течение двух-трех месяцев молодые и резвые находятся в состоянии гонки за летом. Местами эта гонка превращается в бег наперегонки, местами – в бег с препятствиями. Закончится он осенью и сочинениями на тему «как я провел это», а дальше уже снова включается ожидание той же самой призрачной «настоящей жизни», которая через год уже совершенно точно обещалась наступить.

Показательнейшим примером гонки наперегонки с летом стали «open-air`ы» – музыкальные, чаще всего – танцевальные молодежные фестивали под открытым небом. Десятки, сотни, в лучших случаях тысячи молодых людей, кружатся зачарованные ритмом, пытаясь вдохнуть в себя коллективную энергию, вырваться из повседневности, зажечь реальность. Многими в этой ситуации движет стремление найти в этой атмосфере любовь или хотя бы приключение, что часто и получается.

Начинающий исследователь мифотеррии, наблюдая за этим феноменом несомненно отметил бы связь опен-эйров со средневековым карнавалом. Разница только в том, что участник карнавала, натягивает на себя маскарадный костюм и маску, пряча за ними свою повседневную социальную роль, а участник опен-эйра норовит эту свою роль скинуть вместе с костюмом.

Для нас же следы опен-эйров уходят вэпоху палеолита (это, по нашим сведениям, около 30-40 тысяч лет назад) –  во время, когда молодое человечество было намного наивнее, но не в пример сильнее. Многомудрые шаманы решали насущные для племени вопросы – управляли погодой или регулировали удачу на охоте. При этом, реально рассчитывая свои возможности, они не полагались исключительно на свои силы, а прибегали к помощи всего многочисленного племени.

И десятки-сотни наших далеких предков, двигались в установленном порядке сначала под хлопки ладоней, позже – под специально изобретенный для подобных случаев барабан, бодрым хором повторяя за шаманом слова заклинаний. Слова не обязательно должны были чего-то обозначать – на месте заклинаний могли быть просто несвязные звуки. Главным в обряде был ритм, окружавший всех собравшихся плотной пеленой и вовлекавший в единое пространство коллективной магии.

 Постепенно ответственная работа по улучшению бытовых условий превращалась в праздник, расходиться откуда никто не хотел. И вот уже все племя сливается в шаманской пляске, старейшины и юноши оказываются равноправными участниками обряда. И каждый отдает частичку своей персональной жизненной силы в этот музыкальный марафон Сбора Удачи. Солисты в танце изображают то, что им завтра предстоит сделать, и в священном восторге дают понять присутствующим, что все сложится удачно.

После этого мужчины отправляются заваливать наиболее съедобного мамонта или убеждать свирепого пещерного медведя в том, что он совершенно напрасно выбрал для проживания самую удобную в округе площадь. Женщины остаются дома и готовятся радоваться или плакать – в зависимости от исхода предприятия. Но уверенности в завтрашнем дне становится намного больше – ведь для них реальность просто не имеет права не повторить того, что пожелалось во время волшебного танца.

Опен-эйр – это несколько запоздалое возвращение магической пляски к заскучавшему было человечеству. Можно сколько угодно прислушиваться к дискуссиям между сторонниками драм-н-бэсса и электрохауса, но в конечном итоге способ подачи, принцип аранжировки, качество сведения и мастерство ди-джея по большому счету оказываются глубоко вторичными элементами перед сохранившимся с древнейших времен ритмом, заставляющим сердца биться, а ноги касаться земли в унисон с сильной долей. И вся музыкальная наполненность бессильна перед совершенно непредсказуемой шкалой оценки «вставляет – не вставляет». Если «вставляет» – значит, ди-джей оказывается наследником древних шаманов и толпа благодарных соплеменников дарит ему энергию, выделяющуюся с их извивающихся тел. Если «не вставляет»… ну, по крайней мере, обычай побивать шаманов-неудачников камнями в наши дни из древнейших времен не перешел, что является несомненным доказательством прихода цивилизации.

У некоторых может возникнуть вопрос: а на что же направлена эта ритмическая магия? Чего хотели древние охотники палеолита, нам, вроде бы, понятно. А чего добиваются эти парни и девушки, до изнеможения надрывающиеся в азарте первобытного танца? Чтобы лето не кончалось? Чтобы молодость не проходила? Задачи, на первый взгляд недостижимые. Но ведь палеолитским скептикам мамонт, наверное, тоже казался неуязвимым, а пещерный медведь – непобедимым. А где теперь те медведи, те мамонты и те скептики? А опен-эйр – вот он, рядом, и все заинтересованные быстро узнают о времени и месте сбора и моментально слетаются на самую древнюю в мире разновидность тусовки.

Другими словами, опен-эйр – это необходимая прививка первобытности слишком уверенному в своей цивилизованности человечеству. Полный стакан колдовства, смачно вылитый на деловой костюм повседневности. Главный принцип остается неизменным – чудо обязательно произойдет, если сотни людей движущихся в едином ритме захотят его прихода. Иначе вряд ли человечество пережило бы палеолит.

Tags: paperback writer, мифотеррия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments