April 24th, 2015

припечатано

Написание воспоминаний неизбежно порождает заторы в памяти


Сейчас пишу свой кусок в книгу воспоминаний о моём кузене – театральном режиссёре Антоне Кузнецове. Своих воспоминаний у меня о нем почти нет, не довелось нам подружиться, разве только поработать вместе. Поэтому травлю байки.
И тут мою астрономическую память замкнуло.
Я совершенно точно осознаю, что в августе 2003 года, когда внезапно погиб Машенцев, обещавший написать для брата инсценировку по «Трём мушкетерам», мы с Кузнецовым на неделю заперлись в его театральном кабинете и писали эту инсценировку вдвоём. Даже умудрились заработать на этом.
И тут я вспоминаю, что я в это лето еще работал выпускающим редактором рекламной газеты. И еще вёл ночные эфиры на FM-радио.
И как же, интересно, я при таком графике мог целую неделю просидеть в кабинете Кузнецова и сочинять историю про Дюма, сочиняющего историю про д`Артаньяна?

Особенность ситуации в том, что, если я не вспомню, то мене никто не подскажет.

Потому что у всех вокруг память вообще никудышная! Атласные диравые карманы, а не память у людей вокруг!