December 11th, 2013

припечатано

профессор Бах и доцент-недоучка

Харизматичная и строгая профессор Светлана Александровна Бах, в 1955–1981 годах бывшая деканом филфака, вела у нас «Введение в славянскую филологию», «Историческую грамматику» и (что самое страшное!) «Старославянский язык». Её требовательность и принципиальность делали экзамены у неё частью филологического менталитета, своеобразным посвящением. Если нынешние и недавние студенты шипят, что им мене трудно сдавать, то я их готов уверить, что они не видели по-настоящему трудного экзамена, каковыми они были у Светланы Александровны. Друг мой Машенцев, который и так каждую сессию был на грани отчисления, на её экзаменах заносил ногу НАД этой гранью. Однажды, перед экзаменом по «введению в славянскую филологию» он жался к стене и занимался аутотренингом, убеждая себя: «Я маленький древний славянин!». Пользующийся некоторым покровительством строгой дамы Бледнолицый Брат Мой, правда, сдал старослаавянский с первого раза. Как я подозреваю, во многом благодаря шикарной фразе «А можно я побыстрее отвечу, а то   меня свадьба сегодня». Я тоже должен был присутствовать на этой свадьбе, но в тот день я не сдал и удалось мене это только раз на третий-четвёртый-пятый (точно уже не помню). Да что там говорить, если я ничего не путаю, сестреллу allekta мою последний раз отчислили именно по задолженности по предмету Бах.


Реакция среди обиженных студентов была соответствующей. Например, друзья Мити Ульянова, приговорённые к пересдаче, назвали остров в Усовке, где они отдыхали «о. Бах». Когда Машенцев в очередной раз чуть не вылетел из универа, завалив её экзамен, его третировали абсурдилкой а-ля Крученых: "Дыр, был щур / Бах Мар тыр". Сам же Мар однажды в сердцах написал на неё памфлет:

Когда меня всё-таки выпрут отсюда,
Найдется совсем незнакомый чувак,
Который проснётся, расширит сосуды,
Наденет рубашку, штаны и пиджак,
Прикроет полою приклад автомата,
Угрюмо сожмёт папироску в зубах,
Поднимется прямо к дверям деканата
И спросит студента: «Который тут Бах?».
Посмотрит в глаза ей: «Боишься, паскуда?»
И спустит курок не дрожащей рукой…
Когда меня всё-таки выпрут отсюда,
Мне хочется верить найдётся такой.


Это стихотворение, я, кстати, в сборнике его стихов не опубликовал. Даже несмотря на то, что существовала черновая и куда более лаконичная редакция:

Когда меня всё-таки выпрут отсюда,
Я Елину только оставлю в живых…


Светлана Александровна Бах умерла в декабре 2001 года. В день её панихиды мы, кажется, в последний раз поругались с Марком Абрамовичем Пинхасиком. Вот чего вспоминается даже…
Коллеги постарше о Светлане Александровне могут рассказать куда больше. Да и рассказывают.

Это я всё к чему?
Я на прошлой неделе читал доклад на пленарном заседании Пименовских чтений. Пименовские чтения – это форум, который устраивают ежегодно философский факультет СГУ и Саратовская епархия, посвящённый рассмотрению роли церкви в обществе, истории духовного движения, воспитательным традициям и т.д. Многим моё участие в этом деле показалось парадоксальным. Один мой бывший патрон бросил фразу «Я удивляюсь, как ты молебном это всё не открыл!». Зачем и как меня туда позвали – это отдельная история. Подозреваю, что им на открытии Одиннадцатых (!) чтений нужно было яркое пятно и я таковым был. Я постарался в меру скромных сил: умно получилось вряд ли, а вот ярко – это мы могём можем.
За пять минут до моей поры выходить к кафедре, я решил бросить беглый взгляд на шпаргалку со своим докладом. И к своему неудовольствию осознал, что не представляю, как в одном упоминаемом мною названии ставить ударение.
Выждав удобный момент, обращаюсь к соседу, священнику (их там, сами понимаете, было очень много):
- Вы не поможете? Как правильно поставить ударение: «Сретенский монастырь» или «Сретенский монастырь»? (У мене с детства проблемы с ударением. В школе, например, я был уверен, что следует говорить "почва")
- «Сретенский», – отвечает мой новый знакомец (очень приятный, кстати, человек), – От слова «Сретение». В старославянском языке при образовании прилагательного от существительного ударение сохраняется.
Вы не представляете, как мне в тот момент было стыдно. Я же три раза старославянский профессору Бах пересдавал! Я же должен был это правило несколько раз встречать! Я же должен был его запомнить пока зазубривал! (а помню оттуда только палатализации). В кои-то веки мне эти знания понадобились (впервые лет за пять-семь), а я их не вспомнил!
Всё-таки, как оказалось, уважаемая Светлана Александровна жучила мене мало!